станица Новощербиновская Краснодарского края
ГЛАВНАЯ О НАС ПОЧТА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Пластуны


Виктор Игнатенко

Особенностью Кубанского казачьего войска является то, что в отличие от других казачьих войск в нем всегда имелись пешие части - пластунские батальоны, или просто - пластуны.

 Бытует неверное представление о пластунах как о безлошадных казаках, которые в силу своего материально-бедственного состояния не могли справить себе на службу коня и потому считались как бы второсортными казаками. Это в корне не так. Пластуны - это особые казаки, особый род людей. Пластуном мог стать не всякий. Они были по-другому организованы, имели свои приемы в военном деле, особый военный быт, традиции, свою историю. Пластуны ведут свое начало от Запорожской Сечи. Это были добровольцы - охотники, несшие службу в пикетах на порубежных границах войска Запорожского. В пластуны специально отбирались самые выносливые, сильные, находчивые казаки, хорошо владевшие оружием как огнестрельным, так и холодным.

 Историк кубанского казачества Ф.А. Щербина считал, что пластун - произведение Черноморского казачьего войска, родился, крестился и вырос, «исторически возмужал в Черномории под влиянием тех военных условий, в которых находился этот край». Главной чертой пластунов были осторожность, зоркость глаза, острый слух и сообразительность, их умение скрытно передвигаться, не оставляя следов, великолепно разбираться в следах противника, подражать голосам птиц и зверей, предупреждая друг друга об опасности. Поэтому их ценили в войске как искусных разведчиков. Пластуны, как правило, знали несколько горских языков, нравы и обычаи адыгов.

 Изворотливость, искусство перехитрить противника, прекрасная ориентация на местности и умение пользоваться ее выгодами делали пластунов опасными противниками горцев. Выставив напоказ башлыки и папахи, пластуны ползком уходили из-под носа преследователей. Они могли стрелять, поражая цель «на хруст», то есть по едва уловимым шорохам, этому учила их не только война с горцами, но и охота, которой они немало занимались в свободное от службы время. Плохой выстрел в дикого кабана грозил смертью или увечьем от разъяренного животного. Поэтому от пластуна в критический момент требовалось терпеливость и хладнокровие.

В пластуны не назначались, а выбирались старыми пластунами из числа тех, кто проявлял особые способности в трудной пластунской службе. Очень сильно среди пластунов было развито чувство товарищества, локтя, чтобы вовремя прийти на помощь попавшим в беду товарищам. Если один пластун спасал жизнь другому в кровавой схватке с черкесами, они менялись шейными крестами и становились побратимами, которые потом всю жизнь стояли друг за друга горой во всех жизненных ситуациях.

 Рослые, сильные, с бронзовым загаром, одетые в потрепанные черкески - свидетельство неустанной кочевой жизни, в заломленные на затылок папахи, в чувяки  из кожи дикого кабана щетиной наружу, пластуны были похожи на самых бедных горцев, что нередко помогало им в разведке. Каждый пластун был вооружен нарезным оружием с привинчивающимся кинжалом, имел пороховницы, шило из клыков дикого кабана, котелок с ложкой, сумку с сухарями. И, как правило, с балалайкой или скрипкой.

У пластунов были свои музыка и песни, которые они сами сочиняли. В этих своеобразных песнях рассказывалось о трудной доле пластунской службы, о «чужой стороненьке», куда занесло «буйную головоньку». о старой матушке, которая провожала в поход охотника - пластуна.

 Со временем разрозненные группы пластунов, имевшиеся и при конных, и при пеших полках, превращались в особый род казачьей пехоты. Одним из первых, кто понял неоценимую полезность пластунов в армии, был будущий генерал-фельдмаршал, а в 30-е годы XIX века -полковой командир князь А.И. Барятинский. Он первый создал в своем полку специальную пластунскую команду. А в 1842 году пластуны были признаны как особый род войск при 12-ти конных полках и 9-ти пеших батальонах Черноморского казачьего войска. Были учреждены особые штатные пластунские команды в конных полках - по 60. в пеших батальонах - по 96 человек в каждом.

Профессия пластуна в Черноморском войске была окружена особым почетом. Она передавалась по наследству и считалось, что только в семье потомственного пластуна может вырасти настоящий разведчик. Пластуны были храбрыми воинами, но, по выражению одного из севастопольских офицеров-очевидцев, со строем они решительно не были знакомы.

 К началу XX века заметно изменились и условия, и контингент призывавшихся в пластунские батальоны. Дальнейшее социальное расслоение привело к росту казачьей бедноты, что в свою очередь повлияло на комплектование казачьих частей. Пластунами теперь становились не охотники-добровольцы времен черноморского казачества, а в основном выходцы из семей, которые не имели возможности приобрести строевого коня. Это явилось причиной того, что в годы первой русской революции именно среди пластунов оказалось немало сочувствующих революции. А три пластунских батальона даже отказались исполнять карательные функции, предъявив своему начальству требования, в которых заявили, что призваны на службу для защиты страны от внешних врагов, но не «для прекращения беспорядка в провинции России между мирными жителями, что неподходяще духу казака». Николай II, получив такое известие от пластунов, написал: «Вот не ожидал, чтобы пластунов могла коснуться такая пропаганда. Объявить 14-му, 15-му и 17-му батальонам, что они опозорили себя в моих глазах»

. В первые же дни Первой мировой войны по мобилизационному призыву на фронт было отправлено 18 пластунских батальонов, а к апрелю 1915 года в войне уже участвовало 22 пластунских батальона. К этому времени боевых наград были удостоены более девяти тысяч пластунов. Только в одном «опозоренном», по мнению царя, 14-м пластунском батальоне с апреля 1915 по июнь 1916 года было представлено к награде 130 казаков. За мужество и героизм пластуны-земляки Иван Рожен, Семен Сорока были награждены Георгиевскими крестами 4-й степени. А одна из улиц станицы Новощербиновской стала называться Пластуновской К сожалению, ныне она переименована и носит имя Героя Великой Отечественной войны Ивана Федосеевича Лубянецкого, хотя жил он на другой улице - имени Фрунзе. Видимо, исходя из чисто идеологических соображений, органы власти решили имя легендарного героя гражданской войны не трогать, а расправится с пластунами, тем более, что все казачье предавалось забвению. Приходится еще раз сожалеть о том, что имя этой улицы до сих пор не реабилитировано законным путем.

 Заканчивая тему о казачьей службе, хотелось бы вкратце остановится на одном весьма интересном моменте, а именно на том, как «русским героям-солдатам и их семьям получить пенсию или пособие?» Это положение в равной мере относится и к казакам. В разделе «Денежные выдачи нижним чинам, удостоенным Георгиевским крестом или Георгиевской медалью» в пункте первом сказано: «Согласно Высочайше утвержденного 10 августа 1913 года Георгиевского Статуса, каждому удостоверенному награждению Георгиевским крестом или Георгиевской медалью положена особая ежегодная денежная выдача из казны в нижеследующем размере: по Георгиевскому кресту 4-й степени - 36 рублей, по 3-й степени-60 руб., по 2-й степени - 96 рублей, по 1-й степени - 100 руб. По Георгиевской медали: 4-й степени -12 руб., 3-й -18 руб., 2-й -24 руб., 1-й -36 рублей. Означенная денежная выдача производится нижним чинам действительной службы в виде прибавочного жалования, а по увольнению в отставку или в запас - в виде пенсии из Государственного казначейства.

 И последний штрих к воинской казачьей службе. Для того, чтобы снарядить казака на службу, приобрести всю положенную амуницию, вооружение и строевого коня, нужно было заплатить 320 рублей. Правда, приказом царя казакам разрешалось выходить на службу с шашками, кинжалами отцов и дедов. Но от этого легче не становилось.

Яндекс.Метрика

Sedoj 2000 - 2016 г.